Приключения Буратино, или Золотой Ключик

Сергей Вершинин

Действующие лица:
Брат Марчелло, монах-францисканец.
Анри Бернар, его друг, капитан папской гвардии.
Буратино, деревянный человечек.
Чёрт.
Карабас-Барабас, босс мафии.
Дуремар, его помощник, продавец наркотиков.
Бандито, первый разбойник.
Гангстерито, второй разбойник.
Мальвина, уличная актриса.
Артемон, её пудель.
Трактирщик.
Горожане и папские гвардейцы — в массовых сценах.

Действие происходит в Италии в XVII или XVIII веке. Все действующие лица одеты по европейской моде того времени. В необходимых случаях детали одежды и снаряжения оговариваются особо.

Сцена I. Ночь перед Рождеством.

Келья брата Марчелло в монастыре. Вдоль сцены раставлены платяной шкаф, кровать, старое кресло, стол с парой табуреток и тумбочка. На столе — подсвечник с зажжёнными свечами и Библия, на тумбочке — небольшой алтарь с распятием, статуэткой Мадонны и несколькими иконами. На заднем плане — нарисованное окно, за которым «идёт снег», и бутафорский камин, возле которого стоит большое полено с воткнутым в него топориком. Брат Марчелло в коричневой рясе, подпоясанной верёвкой, стоит перед алтарём на коленях и молится на чётках. Из камина вылезает Чёрт.

Чёрт:

— Добрый вечер! Не помешал?

Марчелло (оборачивается):

— До... Ты кто такой?

Чёрт:

— Представиться? Или сам догадался?

Марчелло (вскакивает на ноги и хватает распятие, как меч):

— Сгинь, нечистая сила! Изыди вон из нашей обители!

Чёрт:

— Я, значит, нечист. А ты, должно быть, свят и безгрешен?

Марчелло:

— Безгрешен един Господь, а я, смиренный служитель Божий, угождаю Ему по мере сил и скудным своим разумом пытаюсь постичь Его премудрость.

Чёрт:

— Да, твоя учёность известна повсюду. А знаешь ли ты, монах, что в очах Божьих последний безграмотный крестьянин почтеннее тебя?

Марчелло:

— Это ещё почему?

Чёрт:

— Потому что крестьянин имеет детей, а ты нет.

Марчелло:

— В жизни не слышал большей бессмыслицы! Всякий человек, подобно древу в саду приносит плоды по своим дарованиям, и духовный плод важен ничуть не меньше материального. Не хлебом единым жив человек, но всяким словом Божиим.

Чёрт:

— А не сказано ли в вашем Писании, что бесплодную смоковницу срубают топором?

Марчелло:

— А не сказано ли там же, что Господь и из камней может сотворить детей Авраама?

Чёрт:

— Я насчёт Авраама не знаю, а тебе предлагаю поспорить на то, что есть. Если твоё Писание не лжёт, пусть Господь велит этому полену стать человеком. А нет — пойдёшь со мной! По тому же пути, что и Данте, только, в отличие от него, — не вернёшься.

Марчелло:

— Идёт!

Марчелло накрывает полено покрывалом с кровати, становится на колени и молится.

Чёрт:

— Долго ещё? Ты, часом, не заснул?

Марчелло продолжает молиться. Чёрт берёт топорик и тюкает по накрытому покрывалом полену.

Голос из-под покрывала:

— Ой-ой-ой! Что вы щиплетесь?

От неожиданности Чёрт роняет топорик. Марчелло бросается к полену и срывает с него покрывало. Под ним вместо полена оказывается деревянный человечек с длинным носом, который распрямляется и встаёт на ноги.

Марчелло:

— Чудо! Чудо! (Поёт):

Благослови, душа моя, Бога!
Господи Боже, ты дивно велик!
Ты одеваешься светом, как ризой,
Ты небеса простёр, как шатёр.

Чёрт (уныло):

— Ну вот, опять не повезло. Пойду снесу Прадо (Убирается обратно в камин).

Марчелло (разглядывая деревянного человечка):

— Ну и ну! Что же делать с этим созданием? Надо бы как-то его назвать. Да и ходить в таком виде непригоже. (Достаёт из шкафа запасную рясу и набрасывает её на человечка, подворачивая рукава). А вот что, молодой человек, назову-ка я тебя Буратино. Так и окрестим, а дальше видно будет.

Буратино (начинает неуверенно двигаться):

— Дядя!

Марчелло:

— Да-да, я дядя Марчелло, а ты Буратино.

Буратино:

— Дядя, хочу ням-ням!

За сценой раздаётся колокольный звон.

Марчелло:

— А вот это, дружок, как раз нетрудно. Ведь сегодня рождественский сочельник. Столы уже накрыты, нас ждёт праздничный ужин. (Берёт Буратино за руку и уводит его за кулисы).

Сцена ненадолго погружается в темноту. После включения света Марчелло и Буратино возвращаются обратно.

Буратино:

— Какое красивое представление я сегодня видел!

Марчелло:

— Это не представление, дружок. Это месса. Погоди, увидишь больше того. А сейчас ложись-ка спать. Кровать твоя, а мне и кресла хватит.

Буратино залезает под одеяло. Марчелло садится в кресло, которое с треском разваливается.

Марчелло:

— Вот невезение! Теперь эта рухлядь только на дрова годится.

Буратино:

— Дядя, смотри, коробочка.

Марчелло достаёт из обломков кресла небольшую шкатулку с гербом на крышке.

Марчелло (разглядывает шкатулку):

— Интересная штуковина! Только как её открыть, непонятно — ключа у нас нет, а ломать не хочется. Кстати, надо выяснить, как она сюда попала, и нет ли у неё законных владельцев. А пока спрячем сей предмет в надёжное место. (Прячет шкатулку в полую статую Мадонны). Ты спи, спи, я за новым креслом в кладовку схожу (Уходит за кулисы).

Сцена II. Продавец счастья

Пустая сцена изображает проезжую дорогу. На заднем плане — итальянский пейзаж с оливковой рощей и виноградником. Из-за кулис выходит Дуремар — человек неопределённого возраста в широкополой шляпе и длинном зелёном плаще, расшитом красными маками и серебристыми листьями конопли, с коробом на боку.

Дуремар (один, напевает):

— Перебиты, поломаны крылья,
Тяжкой думою душу свело,
Кокаином — серебряной пылью
Все дороги мои замело!

Из-за кулис с другой стороны сцены появляется Буратино в потрёпанной рясе, подпоясанной верёвкой.

Дуремар (снимает шляпу и кланяется):

— Добрый день, синьор монах!

Буратино (мрачно):

— Привет, привет!

Дуремар:

— Простите, не знаю вашего имени.

Буратино:

— Буратино. Только никакой я не монах, а великий грешник.

Дуремар:

— И чем же вы согрешили, синьор Буратино?

Буратино:

— Я раньше в монастыре был послушником. Брат Марчелло хотел меня сделать летописцем и учил всем наукам. А потом надоела мне постная жизнь в четырёх стенах, захотелось посмотреть большой мир. Вот я и сбежал, а на дорогу прихватил деньги из кружки для пожертвований. Там, конечно, гроши были, монастырь не обеднеет, а всё-таки некрасиво получилось.

Дуремар:

— Ну-ну, не убивайтесь! Вот, закурите, легче будет. (Протягивает Буратино косяк с ганджубасом и спичку).

Буратино (после пары затяжек):

— Как будто и вправду полегчало. Как называется эта штука?

Дуремар:

— По-разному — гашиш, марихуана, план.

Буратино:

— Хороший у вас план, синьор... Постойте, а кто вы, собственно, такой? Вам-то про меня всё известно, а мне про вас...

Дуремар:

— Дуремар, продавец счастья, к вашим услугам.

Буратино:

— Счастье? Оно там? (Указывает на короб).

Дуремар (открывает короб):

— Именно. Косяки, таблетки, ампулы — на любой вкус и спрос.

Буратино:

— А брат Марчелло говорил, что настоящее счастье бывает только на небесах.

Дуремар:

— Ну, это он преувеличил. На Земле существует если не рай, то довольно приличная его копия. Слыхали про город ста островов, называемый Венецией?

Буратино (с воодушевлением):

— Конечно! А что, это рядом?

Дуремар:

— Рукой подать! Хотите, я вас провожу?

Буратино:

— Ещё бы!

Дуремар и Буратино идут вдоль сцены.

Дуремар:

— Синьор Буратино, вы песни любите?

Буратино:

— Я вообще-то только церковные знаю.

Дуремар:

— Что за скука! Я вас научу другим, поинтереснее. (Запевает, Буратино подхватывает):

— Наш ковёр — цветочная поляна,
Где растёт трава марихуана,
Наша крыша едет и хохочет,
Ни в какую слушаться не хочет!

(Уходят за кулисы).

Сцена III. В логове мафии

Комната в доме Карабаса-Барабаса. Посреди сцены — стол, на нём подсвечник, чернильница, перья и стопка бумаг, рядом стул. В углу — большой сундук. Возле стола стоит Карабас-Барабас — лысеющий толстяк лет 50 с очень длинной бородой. На заднем плане — большое нарисованное окно, в котором «видна» панорама Венеции. Входит Буратино в матросских брюках, тельняшке и шляпе гондольера, за ним Дуремар. Дуремар:

— Добрый день шеф! Позвольте, представить вам моего юного друга Буратино.

Карабас-Барабас:

— Оч-чень приятно! (Жмёт Буратино руку и долго трясёт её). Я Карабас-Барабас. Разумеется, негоциант, как почти все в этом городишке. А вы, кстати, давно в Венеции?

Буратино:

— Всего один день, синьор Карабас.

Карабас-Барабас:

— И как вам у нас?

Буратино:

— Бесподобно. Я читал про Венецию и раньше, но то, что я увидел наяву, превосходит любые описания, как настоящий изумруд — бутылочное стекло.

Карабас-Барабас:

— Блестяще сказано, молодой человек! Вероятно, вы не только читать, но и писать умеете?

Буратино:

— Умею и не только по-итальянски. Почему я должен быть невеждой?

Карабас-Барабас:

— В таком случае, молодой человек, я намерен предложить вам работу. Знаете ли вы, что такое выборы?

Буратино:

— Конечно. В Риме выбирают Папу, в Польше — короля...

Карабас-Барабас:

— Верно. А у нас, в Венеции скоро будут выборы в сенат, и я намерен в них участвовать. Для выдвижения кандидатуры нужно собрать на специальные листы подписи избирателей — в знак того, что я известный в народе человек. Но избиратели — люди занятые, отвлекать их от работы не стоит. Вот вы и проставите подписи за них — разными почерками, разными чернилами. Понимаете?

Буратино:

— Вполне. А вы уверены, синьор Карабас, что это не противозаконно?

Карабас-Барабас:

— А вот это, молодой человек, не вашего ума дело! Я плачу, я и в ответе.

Буратино:

— Благодарю за предложение, синьор Карабас, но с вашего позволения я хотел бы работать в другом месте.

Дуремар:

— А должок?

Буратино:

— О чём вы, синьор?

Дуремар:

— Как о чём? На гондоле катался? Одёжку сменил? В трактире обедал? Думаешь, на это хватило твоих монастырских грошей? Или надеешься, что брат Марчелло за тебя заплатит после того, что ты натворил?

Буратино (уныло):

— Всё ясно. Давайте ваши листы.

Карабас-Барабас:

— Так-то лучше. И не вздумайте сбежать, молодой человек — у нас длинные руки. Вот, смотрите. (Щёлкает пальцами). Крекс-пекс-фекс!

Из-за кулис появляются двое обвешанных оружием головорезов — Бандито и Гангстерито.

Бандито и Гангстерито (напевают хором):

— Мы Бандито, Гангстерито,
Мы кастето, пистолето,
Мы стреляндо, убивандо, украдандо...

(Замолкают, увидев Карабаса-Барабаса).

Бандито:

— Вы нас звали, шеф? Какие будут распоряжения?

Карабас-Барабас:

— Пока никаких, возвращайтесь на пост.

Бандито и Гангстерито (хором):

— Есть, шеф!

(Уходят за кулисы, напевая):

— Постоянно пьём «Чинзано»,
Постоянно сыто-пьяно,
Держим в банко миллионо
И плевандо на законо!

Карабас-Барабас:

— Видал? Так что сиди и работай без фокусов.

Буратино садится за стол, берёт перо и начинает писать. Карабас-Барабас и Дуремар уходят за кулисы. Сцена ненадолго погружается в темноту. После включения света в подсвечнике горят свечи, Буратино по-прежнему работает за столом, а в окне позади него панорама Венеции сменяется «ночным небом». Входит Карабас-Барабас.

Карабас-Барабас:

— Ну что, много наработал? (Буратино кивает на стопку исписанных листов). Пиши, пиши, липовый ты мой. Ты, может, сказать чего хочешь или попросить о чём? (Буратино молчит). Ты не думай, я не зверь какой кровожадный. Кто мне нужен, тому я завсегда лучший друг. Заплачу столько, что будешь доволен. И с долгами расплатишься, и сам поживёшь, и в монастырь вклад сделаешь, если уж это для тебя так важно.

Буратино:

— Если так, не мог бы синьор отсчитать мне задаток?

Карабас-Барабас:

— Вот это деловой разговор! Пять цехинов тебя устроят? (Буратино кивает утвердительно). Держи!

Карабас-Барабас отсчитывает пять золотых монет, которые Буратино прячет в карман. Буратино:

— Благодарю вас, синьор!

Карабас-Барабас:

— Не за что. Ты ещё попиши немного и ложись спать — на сегодня хватит. (Уходит за кулисы).

Буратино (бросает перо и вскакивает со стула):

— Что-то не нравится мне эта доброта. Цену дружбе воров я уже знаю. Надо выбираться отсюда. (Оглядывается по сторонам и замечает большой сундук). Интересно, а вдруг там оружие? Да и деньги на дорогу не помешают.

Буратино становится на колени и пытается заглянуть в замочную скважину сундука, но застревает в ней носом и начинает отчаянно трясти головой, пытаясь освободиться. Раздаётся громкий щелчок, сундук открывается, Буратино освобождает нос и встаёт на ноги.

Буратино (заглядывает в сундук):

— Тьфу ты, пропасть! Одни дуремаровы снадобья.

За сценой раздаются шаги. Буратино быстро прячется в сундук и закрывает за собой крышку. Входят Карабас-Барабас и Дуремар.

Дуремар:

— Где мальчишка?

Карабас-Барабас:

— Пёс его знает, наверно, спать пошёл. Но листы, как видишь, готовы.

Дуремар:

— Давай сюда, я их в Центризбирком отнесу.

Карабас-Барабас:

— Держи, да постарайся, чтоб приняли. В случае чего дашь кому надо в лапу. Мне депутатская неприкосновенность позарез нужна.

Дуремар:

— Ещё бы! За тобой грехов на три пожизненных заключения. Провоз товаров мимо таможни, предложения, от которых нельзя отказаться, несчастные случаи на заказ... Так что, сам понимаешь, дело нешуточное. И от лишних свидетелей лучше избавиться.

Карабас-Барабас:

— За это не беспокойся. После выборов все помощники со стороны отправятся на дно лагуны. Ноги в тазик, пара лопат цемента — и порядок. У Буратино, кстати, гонорар исполнителям уже в кармане.

Голос Бандито (из-за сцены):

— Семь тузов в одной колоде?! Пасть порву, навозная морда! (Шум драки, выстрел).

Карабас-Барабас:

— Это ещё что такое?

Дуремар:

— Охранники подрались, пойдём разберёмся.

Карабас-Барабас и Дуремар уходят за кулисы. Из сундука вылезает Буратино. Буратино (один):

— На дно лагуны, значит? Это мы ещё посмотрим! (Задумывается). Постойте, постойте! А ведь за окном канал! Я деревянный, не утону, но ОНИ-то этого не знают! Значит, и искать не станут. Счастливо оставаться, синьор Карабас! Как же я рад, что никогда вас больше не увижу!

Буратино открывает окно, бросает туда свою шляпу, затем выпрыгивает сам (слышен всплеск воды). Из-за кулис возвращаются Карабас-Барабас, Дуремар, Бандито и Гангстерито.

Карабас-Барабас:

— Чёрт возьми! Мальчишка сбежал!

Бандито (выглядывает в окно):

— Он в канале утонул. Вон его шляпа плавает.

Дуремар:

— Он НЕ МОГ утонуть. И слишком много знает, чтобы оставлять его в живых.

Карабас-Барабас (охранникам):

— В таком разе поднимайте всю нашу компанию. Объявляется всеобщая облава. Слава Богу, из Венеции не так-то просто выбраться.

Сцена IV. Площадь св. Марка

Сцена изображает площадь св. Марка в Венеции. На заднем плане — одноимённый собор и часовая башня. Посреди сцены стоят Мальвина (девица с неестественно голубыми волосами, в укороченном и сильно поношенном бальном платье) и её пудель Артемон во фраке и цилиндре. Вокруг толпятся горожане, среди них Буратино. Артемон играет на скрипке, Мальвина начинает петь.

Мальвина (поёт):

— Если вдруг покажется пыльною и плоскою,
Злой и надоевшею вся земля,
Вспомни, что за дальнею синею полоскою
Ветер треплет старые марселя.
Над морскими картами капитаны с трубками
Дым пускали кольцами, споря до утра,
А наутро плотники топорами стукнули —
Так у моря синего рос корабль.
Крутобокий, маленький, вырастал на стапеле
И спустился на воду он в урочный час.
Мы подняли якорь, паруса поставили,
И, как сердце, дрогнул наш компас.
У крыльца, у лавочки мир пустой и маленький,
У крыльца, у лавочки куры да трава,
А взойди на палубу, поднимись до салинга —
И увидишь дальние острова. ¹ 

Все аплодируют.

Мальвина:

— Люди добрые, подайте бедной актрисе на пропитание собачки!

Артемон убирает скрипку под мышку, снимает шляпу и обходит с ней зрителей. Те кидают в шляпу монетки, в том числе Буратино — золотой цехин. Горожане расходятся за кулисы, а пёс возвращается со шляпой к хозяйке, которая начинает пересчитывать выручку. Заметив цехин, она вопросительно смотрит на Артемона, тот кивает на Буратино.

Мальвина (подходит к Буратино):

— Простите, синьор,с кем имею честь?

Буратино:

— Меня зовут Буратино. А что?

Мальвина:

— Я Мальвина, а это мой пёс Артемон: Благодаю вас, синьор, вы очень щедры.

Буратино:

— Пустяки! Скажите лучше, синьорина, располагаете ли вы свободным временем?

Мальвина:

— Свободное время? К сожалению, у нас его сколько угодно.

Буратино:

— В таком случае не хотите ли составить мне компанию? Я как раз собирался пообедать.

Мальвина:

— С удовольствием, синьор. А куда вы нас приглашаете?

Буратино:

— В «Трёх пескарей».

Мальвина:

— Трактир на барже? Это же страшно дорого!

Буратино:

— Не беспокойтесь, синьорина, я сегодня не беден и всё беру на себя. Следуйте за мной!

Все трое уходят за кулисы.

Сцена V. Трактир «Три пескаря»

На сцене несколько столиков, при них стулья. За одним столиком дремлют два подвыпивших посетителя в широкополых шляпах и длинных плащах, за другим сидят Буратино, Мальвина и Артемон, к которым подходит трактирщик. Трактирщик:

— Добрый день, господа! Чрезвычайно рад приветствовать вас в нашем заведении..Чего изволите заказать?

Мальвина:

— Нам было бы достаточно трёх корочек хлеба.

Буратино:

— Синьорина шутит. Дайте нам три корочки хлеба, а к ним вон того прелестного кролика, сваренного в вине, спагетти с пармезаном, пирожных с вишнями и по две чашки капуччино.

Трактирщик:

— Прекрасный выбор, синьор. Заказ обойдётся вам...

Буратино (выкладывает на стол цехин):

— Этого хватит?

Трактирщик:

— За такие деньги я добавлю хорошую порцию печёнки для вашего пёсика.

Трактирщик расставляет по столу тарелки и чашки и уходит за кулисы. Сцена ненадолго погружается в темноту. После включения света Буратино и Мальвина по-прежнему сидят за столом за двумя чашками кофе, а сытый Артемон дремлет на стуле.

Буратино (Мальвине):

— Итак, вы знаете мою историю.

Мальвина:

— Не слишком весело, хотя и поучительно. Скажите, а у вас ничего не осталось на память о брате Марчелло?

Буратино:

— Только эти чётки. (Достаёт из кармана деревянные чётки и протягивает их Мальвине).

Мальвина:

— Какие красивые! Розовым маслом пахнут.

Буратино:

— Потому и называются «розарий».

Мальвина:

— Ну что ж, синьор Буратино, откровенность за откровенность. Я живу вдвоём с мамой, зарабатываю сами видели как и сколько. Самое обидное в нашем положении то, что мы могли быть богаты, очень богаты, если бы раскрыли тайну моего предка.

Буратино:

— А кем был ваш предок?

Мальвина:

— Слышали что-нибудь о капитане Мауро Отелло?

Буратино:

— Ещё бы! Знаменитый мореплаватель, гордость Италии.

Мальвина;

— Так вот, во время одного из путешествий в Африку капитан Отелло нашёл пещеру, где туземцы хоронили своих вождей. Каждому покойнику они клали в могилу украшения из золота и алмазов. Представляете, сколько их там скопилось за сотни лет?

Буратино:

— Да уж...

Мальвина:

— Разумется, капитан загрузил добычу на борт и спешно отплыл домой. Но на обратном пути его каравелла «Чёрная жемчужина» налетела на риф у берегов необитаемого острова. Сокровища пришлось зарыть, отметив место на карте, а из обломков корабля построить посудину поменьше и на ней добираться до Европы.

Буратино:

— Отелло не смог вернуться на остров?

Мальвина:

— Увы, вскоре после возвращения отважный мореплаватель скоропостижно скончался от болотной лихорадки. Его карта пропала без вести, а потомкам остался на память только эта безделушка. (Показывает Буратино висящий на шее золотой ключик с дворянским гербом на ушке).

Буратино:

— Постойте, постойте! Этот герб я уже видел. Похоже, тайна капитана Отелло наконец-то раскрыта.

Подвыпившие посетители за соседним столиком (ими оказываются Бандито и Гангстерито) вскакивают на ноги, бросаются к Буратино и Мальвине и крепко хватают их за руки. Из-за кулис появляется Дуремар, вслед за ним выбегает трактирщик.

Дуремар (подходит к столику):

— Куку, Буратинушка! Куку-кукареку!

Трактирщик:

— Синьоры мафиози, у меня приличное заведение! Пожалуйте со своими разборками на улицу!

Дуремар разворачивается на каблуках и даёт трактирщику ребром ладони по шее. Тот с грохотом исчезает за кулисами. Артемон с рычанием вцепляется зубами в руку одному из разбойников, Буратино, извернувшись, попадает другому головой в живот. Начинается общая свалка. Артемон хватает чётки брата Марчелло и убегает за кулисы (слышен всплеск воды).

Разбойники одолевают Буратино и Мальвину и привязывают их к стульям верёвками, которые достаёт Дуремар.

Бандито (даёт Буратино затрещину):

— Итак, где находится карта капитана Отелло?

Буратино:

— Хрен тебе, навозная морда!

Бандито выхватывает кинжал. Гангстерито:

— Погоди, есть способ получше. (Убегает за кулисы, возвращается с чайником и обращается к Буратино). Слушай, парень, если ты сейчас же не скажешь, где карта, мы обварим твою девку кипятком! (Наклоняет чайник над Мальвиной, та в ужасе закрывает глаза).

Буратино:

— Ладно, сдаюсь. Карта находится в монастыре св. Антония близ Падуи.

Гангстерито:

— А точнее?

Буратино:

— Точнее на словах не объяснишь. Там тайник сложный, нужно на месте показать.

Дуремар:

— Ладно, на месте, так на месте. Ведите их к шефу.

Бандито и Гангстерито отвязывают Буратино и Мальвину от стульев и, угрожая пистолетами, уводят их за кулисы. Следом уходит Дуремар.

Сцена VI. Возвращение в монастырь

Декорации I сцены (без полена и топорика). В нарисованном окне — «ясный день». Брат Марчелло сидит в новом кресле и читает Библию, рядом с ним Артемон. Пёс поднимает голову и рычит. Из-за кулис входят попарно 6 человек в чёрных плащах и капюшонах, наглухо, скрывающих лица. Марчелло закрывает и откладывает Библию. Марчелло:

— Мир вам, добрые люди! Вы, вероятно, хотите исповедаться? Для этого нужно приходить по одному.

Вошедшие сбрасывают капюшоны. Первой парой оказываются Бандито и Гангстерито, второй — Буратино и Мальвина со связанными руками и пластырями на губах, третьей — Карабас-Барабас и Дуремар.

Марчелло (иронично):

— Надо же, какие люди! Сам синьор Карабас в гости пожаловал.

Карабас-Барабас:

— Меня даже в вашей дыре знают?

Марчелло:

— Представьте себе, даже в нашей смиренной обители. Хотя я бы на вашем месте к такой известности не стремился.

Карабас-Барабас:

— Хватит болтать, слушай сюда! У нас есть то, что нужно тебе — твой воспитанник и его шмара. А у тебя — то, что нужно нам, карта капитана Отелло. Предлагаю обмен.

Марчелло (встаёт):

— Отпустите детей! Иначе никакого разговора не будет!

Бандито и Гангстерито направляют на монаха пистолеты.

Марчелло:

— Да ради Бога! Убьёте меня — и что дальше? Голову отрежете, чтоб в ней покопаться? Карабас-Барабас:

— Ладно, отпустить!

Разбойники освобождают Буратино и Мальвину от верёвок и пластырей, те бросаются к Марчелло.

Буратино:

— Дядя Марчелло!

Марчелло:

— Потом поговорим, сейчас станьте сюда. (Направляет Буратино и Мальвину в угол сцены, затем обращается к разбойникам). Ну что ж, господа, уговор есть уговор. Praemonitas praemunitus ² .

Карабас-Барабас:

— Это что ещё за бред?

Марчелло:

— Заклинание, открывающее тайник.

Марчелло подходит к алтарю. Разбойники напряжённо смотрят на него. Из-за кресла неожиданно вырастает капитан папских гвардейцев Анри Бернар в кирасе и шлеме, с пистолетами в руках и шпагой на боку. Двери шкафа с треском открываются, и оттуда выскакивают ещё два гвардейца с ружьями наперевес.

Анри Бернар (командует):

— Ни с места! Руки вверх! Оружие на пол!

Карабас-Барабас (выхватывает пистолет):

— Это кто ещё тявкает?

Анри Бернар:

— С тобой, свинья, не тявкает, а разговаривает капитан папской гвардии Анри Бернар. Не валяйте дурака, за мной целая рота.

Разбойники бросают на пол оружие, образующее изрядную кучу.

Анри Бернар (иронично):

— Россия, наконец-то, разоружилась!

Марчелло:

— Благодарю за поддержку, капитан!

Анри Бернар:

— Пустяки, на то мы и старые друзья.

Марчелло:

— Что вы собираетесь с ними делать?

Анри Бернар:

— Отведём обратно в Венецию и сдадим полицейским. Вымогательство и похищение людей налицо, пускай суд разбирается.

Карабас-Барабас:

— Протестую: у меня депутатская неприкосновенность!

Анри Бернар:

— Протест отклонён: выборы в Венеции только через неделю. А ваша кампания, синьор Карабас, завершена досрочно. Вы стремились на Соломенный канал, но ошиблись берегом. Счастливого пути на мост Вздохов! ³ 

Дуремар:

— Ха-ха-ха! Меня так просто не возьмёшь!

Дуремар сбрасывает плащ и ко всеобщему удивлению превращается в Чёрта. Анри Бернар стреляет в упор, но выстрел не причиняет Чёрту никакого вреда. Пользуясь общим замешательством, Чёрт прыгает по сцене, хохочет и хватает за шиворот Буратино.

Чёрт:

— Ха-ха-ха! Я вернусь в ад не один! Прощайся с мальчишкой, монах!

Марчелло:

— Получи, подлец, гранату!

Монах выхватывает из кармана бутылку и кидает в Чёрта. Гремит взрыв, Буратино кувырком отлетает в угол сцены. Чёрт с воем проваливается под пол, оттуда ударяет пиротехнический фонтан.

Анри Бернар:

— Да вы настоящий гренадёр, Марчелло! Чем это вы его шандарахнули?

Марчелло:

— Святой водой из колодца нашего отца Франциска. Как видите, не только у вас, вояк, но и у нас, смиренных служителей Божьих, есть профессиональные секреты.

Анри Бернар:

— В жизни не забуду того, что видел! Ну, до встречи, мне пора. (Гвардейцам): Отряд, увести задержанных!

Гвардейцы уводят под конвоем Карабаса-Барабаса, Бандито и Гангстерито. Мальвина тем временем помогает Буратино подняться и подходит вместе с ним к Марчелло. За ними следует Артемон. Марчелло усаживает Буратино в кресло и подаёт ему стакан воды.

Марчелло:

— С тобой всё в порядке?

Буратино:

— В голове немного звенит, но это скоро пройдёт,

Марчелло:

— Слава Богу, что всё обошлось.

Буратино:

— Дядя, познакомься: это Мальвина и её пёс Артемон.

Марчелло:

— Рад познакомиться! (Пожимает руку Мальвине и лапу Артемону).

Мальвина:

— Синьор Марчелло, как вы узнали о визите разбойников?

Марчелло:

— Когда ваш пёс прибежал с чётками, я сразу понял, что с Буратино что-то неладно. На ваше счастье в монастыре остановился мой старый друг Анри Бернар, который ехал с несколькими солдатами в отпуск на свою родину, в Швейцарию. Мы быстро составили план действий, остальное вы видели.

Буратино:

— Дядя, я хочу тебе сказать...

Марчелло:

— Я всё уже знаю и всё давно простил. Исповедоваться сможешь позже.

Буратино:

— Я не о том. Дядя, достань пожалуйста, шкатулку. (Мальвине): А ты дай сюда свой ключ.

Марчелло и Мальвина достают и подают Буратино соответствующие предметы. Буратино открывает шкатулку ключом (раздаётся музыкальный звон) и достаёт оттуда свиток. Марчелло разворачивает свиток на столе, вокруг него собираются остальные. Мальвина:

— Это действительно карта моего предка. Вот и подпись «Мауро Отелло», и герб.

Марчелло:

— Остров Сокровищ! Так вот за чем охотилась мафия!

Мальвина:

— Интересно, а как эта бумага оказалась у вас в монастыре?

Марчелло:

— Трудно сказать, но, вероятно, дело было так. Поняв, что возвращение на остров затягивается, капитан решил спрятать карту до лучших времён. Он положил её в шкатулку и заделал в спинку кресла — моряки ведь неплохо умеют шить и плотничать. Ну а после его смерти мебель распродали с молотка, что-то попало и в наш монастырь. Иного объяснения я не вижу.

Буратино:

— Понятно! Однако велик ли прок от этой бумаги? Островок-то по другую сторону экватора. Кто-нибудь знает, как туда добраться?

Марчелло:

— Как ни странно, ответ знаю я. Видишь ли, дружок, мне тоже наскучила жизнь в четырёх стенах, и я решил отправиться миссионером в Африку, чтобы обратить в Христову веру чернокожих дикарей. Через неделю меня ждут в Венеции на борту фрегата «Марко Поло». Вы, разумеется, можете ехать со мной, и никто не помешает нам заглянуть по дороге на тот самый островок. Только что вы будете делать с такими деньгами?

Мальвина:

— Я открою свой театр!

Буратино:

— А я куплю корабль и буду капитаном.

Марчелло:

— А я в таком случае построю новую церковь и больницу при ней.

Буратино:

— И с капитаном Анри нужно поделиться. Пусть откроет у себя в Альпах отель для лыжников.

Мальвина:

— Итак, вперёд, навстречу приключениям!

Марчелло:

— Ad majorem Dei gloriam! ⁴ 

Звучит «Морской марш» Дунаевского из фильма «Дети капитана Гранта», под который все уходят за кулисы.

 ¹  Песня В. Крапивина.

 ²  Кто предупреждён, тот вооружён (лат.)

 ³  B Венеции Дворец дожей, где заседали Сенат и Верховный суд, и Старая тюрьма находятся на противоположных сторонах Соломенного канала (по нему подвозили солому, на которой спали арестанты, отсюда название). Из суда в тюрьму арестантов проводили по крытому переходу над каналом, называемому мостом Вздохов.

 ⁴  К вящей славе Господней (лат.)